Государь

Турецкий султан отличается от других государей тем, что он окружен
двенадцатитысячным пешим войском и пятнадцатитысячной конницей, от которых
зависит крепость и безопасность его державы. Такой государь поневоле должен,
отложив прочие заботы, стараться быть в дружбе с войском. Подобным же
образом султану египетскому, зависящему от солдат, необходимо, хотя бы в
ущерб народу, ладить со своим войском. Заметьте, что государство султана
египетского устроено не так, как все прочие государства, и сопоставимо лишь
с папством в христианском мире. Его нельзя назвать наследственным, ибо
наследниками султана являются не его дети, а тот, кто избран в преемники
особо на то уполномоченными лицами. Но его нельзя назвать и новым, ибо
порядок этот заведен давно, и перед султаном не встает ни одна из тех
трудностей, с которыми имеют дело новые государи. Таким образом, несмотря на
то, что султан в государстве -- новый, учреждения в нем -- старые, и они
обеспечивают преемственность власти, как при обычном ее наследовании.
Но вернемся к обсуждаемому предмету. Рассмотрев сказанное выше, мы
увидим, что главной причиной гибели императоров была либо ненависть к ним,
либо презрение, и поймем, почему из тех, кто действовал противоположными
способами, только двоим выпал счастливый, а остальным несчастный конец. Дело
в том, что Пертинаксу и Александру, как новым государям, было бесполезно и
даже вредно подражать Марку, ставшему императором по праву наследства, а
Коммоду и Максимину пагубно было подражать Северу, ибо они не обладали той
доблестью, которая позволяла бы им следовать его примеру. Соответственно,
новый государь в новом государстве не должен ни подражать Марку, ни
уподобляться Северу, но должен у Севера позаимствовать то, без чего нельзя
основать новое государство, а у Марка -- то наилучшее и наиболее достойное,
что нужно для сохранения государства, уже обретшего и устойчивость, и
прочность.
ГЛАВА XX
О ТОМ, ПОЛЕЗНЫ ЛИ КРЕПОСТИ, И МНОГОЕ ДРУГОЕ, ЧТО ПОСТОЯННО ПРИМЕНЯЮТ
ГОСУДАРИ.
Одни государи, чтобы упрочить свою власть, разоружали своих подданных,
другие поддерживали раскол среди граждан в завоеванных городах, одни
намеренно создавали себе врагов, другие предпочли добиваться расположения
тех, в ком сомневались, придя к власти; одни воздвигали крепости, другие --
разоряли их и разрушали до основания. Которому из этих способов следует
отдать предпочтение, сказать трудно, не зная, каковы были обстоятельства в
тех государствах, где принималось то или иное решение; однако же я попытаюсь
высказаться о них, отвлекаясь от частностей настолько, насколько это
дозволяется предметом.
Итак, никогда не бывало, чтобы новые государи разоружали подданных,--
напротив, они всегда вооружали их, если те оказывались не вооруженными, ибо
вооружая подданных, обретаешь собственное войско, завоевываешь преданность
одних, укрепляешь преданность в других и таким образом обращаешь подданных в
своих приверженцев. Всех подданных невозможно вооружить, но если отличить
хотя бы часть их, то это позволит с большой уверенностью полагаться и на
всех прочих. Первые, видя, что им оказано предпочтение, будут благодарны
тебе, вторые простят тебя, рассудив, что тех и следует отличать, кто несет
больше обязанностей и подвергается большим опасностям. Но, разоружив
подданных, ты оскорбишь их недоверием и проявишь тем самым трусость или
подозрительность, а оба эти качества не прощаются государям. И так как ты не
сможешь обойтись без войска, то поневоле обратишься к наемникам, а чего
стоит наемное войско -- о том уже шла речь выше; но, будь они даже отличными
солдатами, их сил недостаточно для того, чтобы защитить тебя от
могущественных врагов и неверных подданных.
Впрочем, как я уже говорил, новые государи в новых государствах всегда
создавали собственное войско, что подтверждается множеством исторических
примеров. Но если государь присоединяет новое владение к старому
государству, то новых подданных следует разоружить, исключая тех, кто
содействовал завоеванию, но этим последним надо дать изнежиться и
расслабиться, ведя дело к тому, чтобы в конечном счете во всем войске
остались только коренные подданные, живущие близ государя.


философские сайты